Отвергнутая победа 04.09.2014

Отвергнутая победа



В связи со столетием начала войны, когда-то справедливо называвшейся Второй Отечественной, появилось много публикаций, посвященных этому событию. К сожалению, почти все они страдают серьезным изъяном – тенденциозностью, написаны, как правило, по идеологическим «лекалам» советского периода.

Во времена не столь отдаленные «ту» войну велено было считать бестолковой, грабительской – одно слово: империалистической! А раз так, значит, не было ни достойных упоминания героев, ни заслуживающих внимания событий. Из тех же «достоверных» источников и байки о неготовности, технической отсталости русской армии, постоянной нехватке чего-то…

Нет дыма без огня

Впрочем, не все было благополучно в дореволюционных Вооруженных Силах России. А было ли вообще когда такое?..

Отмечу сразу, что ни этой, ни какой другой войны Россия не хотела. Николай II был по сути миротворцем. Инструктируя русского посла в Болгарии, одной из ключевых стран «порохового погреба Европы», самодержец говорил: «Я не хочу войны. Я сделал своим непреложным правилом предпринимать все, чтобы сохранить моему народу все преимущества мирной жизни…» Однако такая политика императора не находила поддержки у его соседей и Николай отдавал себе в этом отчет. Он прекрасно понимал, что войны не избежать, и осознавал неготовность к ней армии и флота, требовавших серьезной модернизации. Поэтому николаевская Россия прилагала огромные усилия, чтобы встретить надвигавшуюся на нее угрозу во всеоружии.

Расходы страны на оборону перед войной были самыми высокими в Европе. Кроме того, в середине сентября 1913 года была принята так называемая Большая программа, призванная довести русскую армию до современного уровня абсолютно по всем показателям. Поздно? Да. Одним из виновников фактического срыва сроков принятия этой программы была Государственная дума. Ее зловещая роль в войне – тема отдельной публикации.

Итак, какой русская императорская армия вступила в войну? На ее вооружении состояли трехлинейная винтовка Мосина (образца 1891 года), револьвер Нагана (образца 1895 года) и пулемет Максима (образца 1910 года). Все стрелковое оружие, по оценке специалистов, было ничуть не хуже, а в чем-то и превосходило зарубежные аналоги. Пулеметов в полку было по восемь штук (как у немцев и французов). Перед началом войны на вооружение армии стали поступать ручные гранаты, которые тогда заводским способом не производились, например, у немцев.

Одними из лучших в мире были наши скорострельные трехдюймовые (калибра 76 мм) орудия. В дивизии имелось 48 таких пушек (у немцев – 72, у французов – 36). А всего в русской армии к началу войны насчитывалось 7030 орудий (из них 240 тяжелых). Для сравнения: у немцев, тщательно готовившихся к наступательным действиям, имелось 9398 орудий (1300 тяжелых), у французов – 4800 (тяжелых – лишь несколько штук).

Россия имела превосходство в авиации. В русской армии насчитывалось 263 самолета и 14 дирижаблей, у немцев – 232 биплана и 15 цеппелинов. Франция на их фоне смотрелась совсем бледно: всего 156 машин и 5 дирижаблей. В России был построен многомоторный бомбардировщик «Илья Муромец», имевший специальные подвески для бомб, сбрасыватели и прицелы. Летчикам экипажа этого суперсамолета полагались парашюты системы Котельникова. Выгодно отличались мы в сравнении с другими странами и по морской авиации. На вооружении русского флота стояли лучшие в мире гидропланы М-5 и М-9 конструкции Григоровича. Были у нас и мобильные средства ПВО – зенитные пулеметы на автомобилях.


Русская армия вообще была, как ни дико для кого-то звучит, достаточно механизированной. На ее вооружении, по данным историка Валерия Шамбарова, находилось в общей сложности более 3000 автомобилей. В германской армии в начале войны было лишь 83 автомашины. (Немцы тогда явно недооценивали моторы. Даже известный Рудольф Дизель не нашел применения своему изобретению на родине и первые серийные ДВС, получившие название «Русский дизель», были построены в России.) Не отставали мы и в средствах связи и управления боем. У нас помимо телефона и телеграфа достаточно широко использовалась радиосвязь. В каждом корпусе для этого имелась «искровая рота».

Достаточно быстро Россия сумела восстановить свой флот, сильно пострадавший в войне с Японией. По затратам на эти цели страна уступала лишь Великобритании и США. По темпам же роста расходов на развитие морских вооружений в 1908–1914 годах Россия занимала лидирующее положение. К началу 1914-го в строю были 19 линкоров, 7 броненосцев, 15 крейсеров, 116 эсминцев, 47 миноносцев, 43 подводные лодки.

Как мы видим, русская армия не была отсталой ни в военном, ни в техническом оснащении, несколько уступая лишь милитаризованной Германии. Из союзниц по Антанте самой плохо подготовленной к войне страной оказалась вполне промышленно развитая Франция. Но кому сейчас это приходит в голову, ведь все слышали и читали только о русской отсталости. Не берутся в расчет изобретения и новые образцы ВВТ, которые по разным причинам не были до начала войны приняты на вооружение русской армии, как, например, первые ручные пулеметы или минометы капитана Гобято. Или первый русский танк «Вездеход», сконструированный гениальным Менделеевым. А еще были образцы автоматических винтовок, созданные отечественными изобретателями Федоровым, Токаревым, Рощепеем…

Кроме того, Россия обладала колоссальными мобилизационными ресурсами, что во все времена имело едва ли не определяющее значение для стран, ведущих войну. К началу Первой мировой в русской армии насчитывались 1 миллион 330 тысяч нижних чинов и 48 650 офицеров. Под ружье она была готова спокойно выставить еще несколько миллионов резервистов. Русский солдат не страдал от голода и холода, имел калорийный продпаек (ему полагалось в день 1,5 кг хлеба, 300 г мяса, почти 1,5 кгкруп, 25,3 г сахара и т. д.), был хорошо экипирован. Рассчитывавшие на блицкриг немцы совместно с Австро-Венгрией выставили на Восточном фронте чуть более миллиона человек.

«Голодомор»: снарядный, винтовочный, сапожный

Начало войны для России прошло вполне удачно. Отмобилизованная русская армия (96 процентов призывников явились на сборные пункты без опозданий) после сражения под Гумбиненом и ряда удачных операций в Галиции овладела инициативой. Однако очень скоро, особенно после поражения в Восточной Пруссии, все острее стала сказываться нехватка оружия и боеприпасов. На эту тему написано много статей и даже книг, клеймящих позором «прогнивший царизм», плохо подготовленный к войне и якобы не обеспокоенный нуждами армии. Попробуем разобраться.

Снарядный голод – общая беда всех воюющих сторон. Заготовить снаряды про запас невозможно по чисто техническим причинам – из-за короткого срока хранения артиллерийских порохов и запальных трубок. Поэтому в выигрыше всегда тот, кто заранее знает дату начала войны, то есть агрессор. Им были немцы, которые и попытались заготовить впрок порохов и снарядов. С учетом опыта последних войн Генштаб и военное министерство Германии в 1912 году перешли на новый вид снабжения боеприпасами из расчета 1500 снарядов на орудие. В русской армии был заложен норматив в 1000–1200, у французов – 1300. Так же было и с патронами. Немцы запланировали по 3000 патронов на винтовку. Русские – 1000 штук.

Однако все расчеты оказались опрокинуты реальной интенсивностью боев с активным применением артиллерии и винтовочно-пулеметного огня. Даже у запасливых немцев дефицит боеприпасов стал ощущаться уже через два месяца после начала войны. В октябре 1914-го ими из-за нехватки снарядов был приостановлен штурм Вердена. Чтобы продолжать наступать на Западном фронте, немцы тогда «выкрутились», воспользовавшись флотским запасом порохов и снарядов. Но и этого хватило лишь до конца года. Уже в декабре 1914-го германским артиллеристам отпускалось по 30–50 выстрелов в день на… дивизию. Причем применялись эрзац-снаряды из чугуна. И это в Германии, тщательно готовившейся к войне. Что ж говорить о французах, русских и прочих, втянутых в нее помимо воли. Конечно, это не оправдывает Генштабы, но лишь подчеркивает всеобщее заблуждение генералов о скоротечности грядущей войны.

Каждая страна по-своему решала проблему снарядного голода. Нас интересует Россия. Фронт ежедневно расходовал 45 тысяч снарядов, а отечественная промышленность производила тогда лишь 13 тысяч. Обозначились проблемы и с самой артиллерией. Число орудий, поврежденных и выведенных из строя, сократило орудийный парк почти на четверть, а своевременно заменить их было нечем. Следом наступал винтовочный голод. Одна из причин: в начале войны от солдат не требовали собирать оружие убитых и не бросать его при отступлении. В результате очень скоро винтовок стало не хватать. Фронт требовал 60 тысяч стволов в месяц, а отечественная промышленность давала только 10 тысяч. Был еще и сапожный голод. Призывники полностью экипировывались и обмундировывались перед отправкой на фронт. Но с чьей-то нелегкой руки вошло в привычку менять в дороге добротную обувь, а то и шинель на спирт: мол, еду на фронт кровь проливать за Россию, неужели мне новых сапог не дадут.

Как на это реагировали в армии? Ставка, возглавляемая дядей императора – великим князем Николаем Николаевичем, не имея возможности помочь войскам, рассылала циркуляры о необходимости экономить боеприпасы, не бросать оружие. А некоторые командиры, как, например, командующий Юго-Западным фронтом генерал Николай Иудович Иванов, не дожидаясь «у моря погоды», вооружали своих бойцов трофейными австрийскими винтовками системы Манлихера, которые наши солдаты за их громоздкость прозвали «манлихеровинами». Примерно так же, кстати, действовали и немцы. Они переводили свои тыловые части на трофейное русское и французское оружие.

Одним из главных виновников сложившейся ситуации стал военный министр генерал-адъютант Владимир Александрович Сухомлинов, в круг обязанностей которого входило не только снабжение и обеспечение армии всем необходимым, но и размещение оборонных заказов. Эту работу он по большому счету завалил… Прямая вина Николая II в том, что он долгое время доверял бодрым докладам министра.

Злоупотребивший личным доверием императора Сухомлинов в начале своей карьеры на посту главного силовика принес, однако, немало пользы. Например, он был инициатором и создателем автомобильных частей и военно-воздушного флота. При нем в полках появились пулеметные команды и создана военная контрразведка. Беда Сухомлинова была в его чрезмерной (и отнюдь не бескорыстной) ориентации на заграницу. Вместо того чтобы развивать отечественную производственную базу, он предпочитал львиную долю заказов размещать на Западе.

Не изменилась ситуация и с началом войны. Недостающие фронту пушки, снаряды и винтовки с подачи министра продолжали заказывать иностранным фирмам. Так, британская «Армстронг и Виккерс» подрядилась к весне 1915 года поставить русской армии пять миллионов снарядов, 250 тяжелых орудий, 25 тысяч пулеметов, миллион винтовок, восемь миллионов гранат, 200 тысяч тонн взрывчатки. Такими обещаниями Сухомлинов и «кормил» государя.

Реальны ли были эти сроки, если учесть, что ближайший к Англии порт Архангельск открыт для навигации только полгода? Или то, что союзники не желали поставлять оружие в долг и требовали расчета наличными – а ведь ежедневные расходы России на войну и так достигали 16,3 миллиона рублей. И пока русские войска, истекая кровью, ждали винтовок и снарядов, велись долгие и нудные переговоры. Были и другие серьезные причины затягивания сроков снабжения армии оружием и снарядами.

О том, как в итоге решился этот вопрос, лучше всех сказал британский историк Норман Стоун: «Кризис с военным оборудованием и боеприпасами длился до тех пор, пока русские не оказались способными обеспечить себя сами».

Работа над ошибками

Кто же решил этот узловой вопрос кампании 1914–1915 годов? Не побоюсь красивых слов – государь император лично. Грубые ошибки, допущенные генералами, были исправлены именно им, когда вникнув в проблему, Николай принял самые жесткие меры. В итоге русская армия уже к августу 1915-го (когда император лично ее возглавил) прекратила отступление, начав быстрыми темпами наращивать мощь и восстанавливать боеспособность. К весне 1917 года, когда, как признавал в своих мемуарах заместитель начальника кайзеровского Генштаба генерал Эрих Людендорф, положение Германии стало «почти безвыходным», русская армия была готова к генеральному наступлению, способному сокрушить дышавшую на ладан вражескую оборону.

Государь спланировал и осуществил комплекс кадровых, военно-политических и финансово-экономических мер. Например, именно при нем Генштаб возглавил генерал Михаил Васильевич Алексеев – человек скромный и потому долгое время находившийся на вторых ролях. Получив карт-бланш от императора, он смог раскрыться как талантливый стратег. При новом главковерхе была проведена самая удачная операция той войны – Брусиловский прорыв. Но наиболее убедительна, конечно, статистика. Несмотря на утверждения некоторых историков, будто Россия надорвалась из-за своей «отсталости», дело выглядит, мягко говоря, не совсем так.

В годы войны страна совершила гигантский промышленный рывок, сравнимый, пожалуй, с периодом 1941–1943 годов. Судите сами: валовый объем продукции российской экономики вырос в сравнении с довоенным 1913-м на 121,5 процента. По подсчетам известного советского экономиста и статистика академика Станислава Струмилина, производственный потенциал России с 1914 до начала 1917 года увеличился на 40 процентов. Только производство машинного оборудования всех типов возросло за этот период более чем втрое, а химической промышленности – вдвое.

Особая статья – военная промышленность. Если еще в начале 1915-го Россия зависела от Запада в поставках вооружения и боеприпасов, то уже через полтора года она, обогнав в производстве артиллерии и Англию, и Францию, вышла на второе место в мире (после Германии). Выпуск орудий увеличился в 10 раз и достиг 11 300 в год. Своими силами мы наладили и производство тяжелой артиллерии (более тысячи единиц в год). Выпуск снарядов к началу 1917-го увеличился в 40 раз. В 1916 году в войска поступило 32 миллиона снарядов, из них по зарубежным заказам – менее трети. Мы сами к этому времени произвели винтовок – 3,3 миллиона стволов (в 11 раз больше довоенной поры), пулеметов – 28 тысяч, патронов – 13,5 миллиарда штук, грузовых машин – 20 тысяч, телефонных аппаратов – 50 тысяч... За время войны по личному распоряжению самодержца было построено около трех тысяч новых заводов, занятых в военном производстве, старые расширялись и модернизировались. Например, Тульский оружейный завод в 1914 году производил 700 пулеметов в год, а в 1916-м – тысячу. В 1914 году выпускалось 50 тысяч дистанционных артиллеристских трубок в месяц, а в 1916-м – 70 тысяч в день.

В итоге к началу 1917 года на вооружении русской армии было полевых орудий – 8748 штук, тяжелых – 1086, автомобилей и тракторов – 16 279, самолетов – 774, пулеметов – 20 580. На наших заводах для нужд армии произведено 1,468 миллиарда ружейных патронов, 1 301 433 винтовки, 11 172 пулемета, 30 974 678 артиллерийских снарядов, 18 767 минометов и бомбометов. На воду были спущены и вступили в строй два эсминца, четыре бронированных крейсера, шесть крейсеров 2-го класса…

Цифры взяты из вполне доступных сегодня источников. Но есть еще и мнения авторитетных современников, которые полностью опровергают мифы о «гнилом» царизме, стоявшем в феврале 1917-го, по признанию виднейшего британского политика Уинстона Черчилля, на пороге грандиозной победы. Вот его слова: «Ни к одной стране судьба не была так жестока, как к России. Ее корабль пошел ко дну, когда гавань была в виду. Силу Российской империи мы можем измерить по ударам, которые она вытерпела, по бедствиям, которые она пережила, по неисчерпаемым силам, которые она развила, и по восстановлению сил, на которое она оказалась способна. Царь сходит со сцены. Его и всех его любящих предают на страдание и смерть. Его усилия уменьшают, его действия осуждают, его память порочат. Никто не сумел ответить на те несколько простых вопросов, от которых зависела жизнь и слава России. Уже держа победу в руках, она пала на землю – заживо, как древле Ирод, пожираемая червями». Союзнику России вторит и ее противник Людендорф: «Только русская революция спасла нас от гибели».

Готовили эту революцию люди, которые, придя к власти в России в результате заговора и братоубийственной войны (ее вели заготовленным для победы оружием), приложили колоссальные усилия, чтобы скрыть правду о Великой войне.

Роман Илющенко
newsland.com

Считаете ли Вы, что, несмотря на успехи Российской Империи на фронтах Отечественной войны 1914 года, новейшее вооружение и высокую боеспособность армии, уже приготовившуюся к победоносной компании весны 1917 года, Лондон и США совершили заговор с целью свержения с престола Государя Императора Николая II и создания буржуазного Временного правительства, которое погубило Российскую Империю, ввергнув ее в братоубийственную гражданскую войну?





  

К списку опросов

Возврат к списку

Новости

10.12.2017
Кадыров: Потомки Порошенко попросятся в Великую Россию
Глава Чечни Рамзан Кадыров заявил, что украинские власти не дождутся ослабления и распада Украины, а «потомки» президента Украины Петра Порошенко даже попросятся в Великую Россию.
10.12.2017
В России посчитали шизофреников
Специалисты Национального медицинского исследовательского центра психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского оценили заболеваемость шизофренией по разным регионам России.
10.12.2017
Трамп одобрил новые санкции в отношении России
Дональд Трамп одобрил новые санкции в отношении России. Об этом пишет издание Politico со ссылкой на высокопоставленный источник в администрации президента США.
Все новости
Слава России МАПО "Народная защита" Созидатель Русский Дом Русская народная линия КПРФ Справедлив­ая Россия Москва 3 Рим