Великая княгиня Елизавета Федоровна, епископ Феофан (Быстров) и Григорий Распутин 25.09.2014

Великая княгиня Елизавета Федоровна, епископ Феофан (Быстров) и Григорий Распутин



Епископ Феофан и Великая Княгиня Елизавета Федоровна всегда приводятся критиками Григория Распутина как неоспоримые авторитеты. Не могли ошибаться эти праведники в отношении к Распутину - такова логика критиков. Так ли это? Ведь достаточно известны слова преподобного Серафима Саровского «Когда я говорил от своего ума, то бывали ошибки» (1). А вот что писала прпмч. Елизавета Федоровна о себе «Я стараюсь найти путь и буду делать ошибки» (2). В чем же именно могли заключаться ошибки Великой княгини?

Думается, что одна из главных ее ошибок - это недоверие к Божиему Помазаннику Царю-мученику Николаю и к своей собственной сестре Царице-мученице Александре Феодоровне почитавших Григория за Божьего человека, святого старца, наделенного благодатными дарами. Прпмч. Елизавета ошибочно считала, что они верили в него безоглядно, пристрастно до фанатичности. При этом она почему-то не учитывала того, что по своему положению Царь и Царица просто обязаны были досконально знать жизнь каждого, кого особо приближали к себе.

По этой обязанности они неоднократно устраивали негласные проверки достоверности полученной информации, порочащей Распутина, однако каждый раз убеждались, что такая информация является ложной. Но у прпмч. Елизаветы о Распутине была совершенно противоположные Царской чете сведения, которым она верила более, чем сведениям, полученным через особых представителей Главы Российской Империи. Откуда же бралась информация у Великой Княгини и почему она так верила ей?

Прежде всего потому, что она исходила от ее духовного наставника епископа Феофана, который вел праведный образ жизни. «Великий постник, молитвенник, человек... особой духовной жизни» - говорил о нем известный богослов, церковный историк архимандрит Киприан (Керн) (3).

Отметим, что познакомившись с Григорием Ефимовичем владыка Феофан (тогда еще будучи в сане архимандрита) сначала отзывался о нем, как о человеке Божием, как о святом старце. Так свояченица епископа Феофана М. Белевская-Летягина вспоминала: «По словам о. Феофана этот старец был необыкновенной святости и прозорливости. «Такой молитвы я нигде не встречал [говорил о. Феофан]... Он знает все и читает по лицам прошлое и будущее каждого человека. Этого он достиг постами и молитвой» (4). Об этом же свидетельствует, и бывший духовный ученик владыки митрополит Вениамин (Федченков): «О. Феофан всецело увлекся пришельцем, увидев в нем конкретный образ «раба Божия», «святого человека»... Я, как один из почитателей отца Феофана, тоже уверовал в святость «старца» и был постоянным слушателем его бесед с моим инспектором. А говорил он всегда очень остроумно» (5).

Что же такое могло случиться, чтобы владыка Феофан переменил свое мнение о Распутине на прямо противоположное? Как вспоминает митрополит Вениамин сначала «...пошли слухи о его личной жизни... Доходили они и до нас с о. Феофаном, но он долго не верил им... потом выявились и совершенно точные документальные факты, и епископ Феофан порвал с Распутиным» (6).

Какие это «документально точные факты»? О них мы расскажем ниже, а здесь приведем еще одно высказывание митрополита Вениамина. По его словам владыка Феофан «встревожился только тогда, когда к нему пришла светская молодая девушка и рассказала, как Распутин соблазнил ее. И не ее одну» (9). Об этом же говорил и свщмч. Гермоген (Долганов): «На исповеди у владыки Феофана открылись его пакостные дела. Дамы им обиженные и девицы В. и Т. им растленные, свидетельствуют против него» (10).

Про эту «исповедь» близкий Великой Княгине Елизавете Федоровне игумен Серафим Кузнецов писал: «В это время среди ученого монашества выделялся ректор петербургской духовной академии епископ Феофан... Императрица епископу Феофану, стоявшему во главе высшего богословского учебного заведения во всем верила оказывая в духовном отношении полное послушание... Но к несчастью царицы этот ученый аскет оказался на практике совершенно неопытным в духовной жизни. Он не умел познавать подлинное состояние души человека. Он сам долгое время верил в Г. Е. Распутина как истинного подвижника молитвенника и даже прозорливца [...]

Впоследствии у Григория Распутина с епископом Феофаном вышли неприятности. Последний ставил в вину Григорию Распутину то, что якобы ему одна какая-то женщина открыла на исповеди неблагопристойное поведение старца Григория. Епископ Феофан и здесь показал свою неопытность духовную, на слово поверил этой женщине, которая, впоследствии оказалась невинной; но это еще ничего: он доложил Царице, что ему на исповеди такая-то открыла нехорошее по отношению к поведению Григория. Каково же было глубоко верующей Императрице слышать от своего духовника то, что ему было открыто на исповеди! Значит, сегодня он будет говорить одно, завтра другое. Царице было известно каноническое постановление о строжайшем наказании духовников, которые дерзают нарушить тайну исповеди [...]

Этим своим поступком, недопустимым для духовника, он решительно оттолкнул от себя так преданную доселе духовную дочь - Царицу, которая чуть-чуть совершенно не потеряла веры в подобных епископов-духовников. Подобному доносу своего духовника Императрица не только не поверила, а сочла его поступок самым недостойными и преступным против церковных канонов. [...] Затем несколько случаев, предсказанных Григорием и исполнившихся, и отказ от своих слов, сказанных на исповеди епископу Феофану женщины, укрепили убеждение Царицы по отношению к своему духовнику епископу Феофану и Григорию Распутину» (11).

Однако история с исповедью не закончилась клеветой некоей «светской молодой девушки», которая, как по словам монаха-расстриги Илиодора, так и по утверждению фрейлины Царицы-мученицы Анны Вырубовой была выпускницей Санкт-Петербургского духовного училища Еленой Тимофеевой. (12) Дело в том, что вскоре Епископ Феофан получил в письменной форме еще одну, так называемую «исповедь». Исследователи жизни Григория Распутина называют эту «исповедь» анонимной, хотя Сергей Фомин достаточно убедительно показывает, что ее автором была ХионияБерладская (13).

Впрочем, сам владыка Феофан никогда не называл автора «исповеди», которая представляла собой тетрадку с записями о случаях «развратной» жизни Распутина, опубликованную в 1912 г. свщмч. Михаилом Новоселовым в газете «Речь», как «Исповедь N». Конечно же переданные владыке Феофану тетрадочные записи никак нельзя называть исповедью, поскольку, как известно исповедь - это церковное таинство. Произносится она в храме, пред священником после предваряющей молитвы, и разрешается соответствующей молитвой с возложением епитрахили на голову. Но и по сегодняшний день историки именуют тетрадку ХионииБерладской исповедью, поскольку сам владыка именно так ее и обозначил.

То, что там написано - просто неприлично читать. Эта «исповедь» вызывает чувство крайней брезгливости. Брошюра публициста М.А. Новоселова «Григорий Распутин и мистическое распутство», в которую автор включил эту «исповедь», была по закону Российской Империи (согласно статье 1001 Уложения о наказаниях) конфискована, как порнографическое издание (14). Можно только поражаться тому, как мог читать порнографию монах-аскет Феофан, а вслед за ним и воспитанная в тонком благородстве Великая Княгиня Елизавета Федоровна? Еще более поразительно, как они могли поверить такой неприкрытой, откровенной клевете? Как могла Великая Княгиня одобрить издание порнографической брошюры? (15)

И уж совсем ни в какие рамки не укладывается попытка владыки Феофана с помощью этой тетрадки отвратить Государя Императора от своего Друга старца Григория. Вот как об этом пишет сам епископ: «Заручившись письменной исповедью, я написал бывшему императору второе письмо, где утверждал, что Распутин не только находится в состоянии духовной прелести, но является преступником в религиозном и нравственном смысле, ибо, как следовало из исповеди, отец [sis!] Григорий соблазнял свои жертвы» (16).

Как здесь не согласиться с игуменом Серафимом Кузнецовым, что епископ Феофан «оказался на практике совершенно неопытным в духовной жизни» и как не считать, что такой же неопытной была и Великая Княгиня Елизавета Федоровна? Более того, здесь можно задаться вопросом - обличая в духовной прелести Григория Распутина не находился ли в ней сам епископ?

Думается, что нет. Ведь нельзя же забывать о его действительно высоком молитвенном духе и праведной жизни. Поэтому более вероятным объяснением вере владыки Феофана и прпмц. Елизаветы Федоровны в лживые измышления о Распутине является замечание митрополита Вениамина (Федченкова) о наличии неких «документальных фактах», порочащих Григория Ефимовича.

Что же это за факты? Во-первых, это письма от женщин свидетельствовавших против Распутина. Газета «Речь», писала, что таких писем насчитывалось аж двадцать пять штук! Однако вскоре та же газета сообщила, что женщины, «подписи» которых стоят под этими письмами, «категорически отказываются от этих писем, считая их вымышленными» (17). Но владыка Феофан этим письмам верил...

Другими «документальными фактами» можно считать информацию из МВД, полученную в ходе наблюдений за Распутиным со стороны Петербургского охранного отделения. Эта информация содержала в себе «свидетельства», о «порочном» поведении Григория Распутина. Епископ Феофан и Великая Княгиня Елизавета Федоровна конечно же не могли игнорировать информацию, полученную от авторитетного государственного органа посредством Великого Князя Николая Николаевича, принимавшего участие в фабрикации этой информации.

Однако подлинные донесения полицейских агентов, следивших за Распутиным, не содержали в себе какие-либо сведения в его предосудительном поведении. Тогда откуда же бралась порочащая старца информация? Детальное исследование этого вопроса в Государственных архивах Олегом Платоновым и Сергеем Фоминым, а также В. и М. Смирновыми, дает конкретный ответ на этот вопрос. Согласно их исследованиям материалы полицейского наблюдения состоят не только из первичных донесений агентов Первого Охранного отделения. В Департаменте полиции писались еще и «дневники наружного наблюдения», которые состояли из подправленных агентурных донесений агентов. Причем эта правка проводилась под наблюдением Министра Внутренних дел А.Н. Хвостова и его заместителя С.П. Белецкого. (Как фабриковались порочащие Григория Распутина можно узнать из источников к этой главе по ссылке N18).

Здесь же скажем, что фабрикация компромата на Григория Распутина была нужна непосредственно Великому Князю Николаю Николаевичу. Именно он, согласно исследованиям Олега Платонова обратился к зам. министру МВД С.П. Белецкому с просьбой собрать сведения о порочных наклонностях Распутина. И тот, используя материалы полицейского наблюдения, такой компромат в виде подправленных, а точнее сфальсифицированных «Выписок...» Великому Князю дал (19). Николай Николаевич по характеристике близко с ним сотрудничавшего генерала В. А. Сухомлинова был человеком с ограниченными духовными качествами, злым, высокомерным характером и манией величия (20). А генерал Н.А. Епанчин говорил о такой черте его характера, как «злобная мстительность» (21).

За что же озлобился Великий князь на Распутина? Во-первых, за его антивоенную позицию. Старец Григорий всячески отговаривал Царя-мученика от войны с Германией. Николай Николаевич же в преддверии войны будучи Верховным Главнокомандующим всеми сухопутными и морскими силами надеялся, что война поможет ему стяжать славу и стать верховным правителем Царства Польского, входившего в состав Российской империи (22).

Во-вторых, в антираспутинской кампании, которую вел Николай Николаевич сыграла свою роль другая его черта - «злобная мстительность». Князь мстил старцу за то, что тот стал пользоваться у Царя большим уважением, чем он сам. До Григория Ефимовича именно он был ближайшим человеком в окружении Царя. Кроме того, во время войны Распутин убедил Царя-мученика снять Николая Николаевича с поста Главнокомандующего и возглавить армию самому. Этого Великий Князь простить Распутину никак не мог. Были у Великого князя и другие причины, которые нам неведомы, поскольку Николай Николаевич являлся масоном (23).

Здесь же повторимся, что информацией порочащей Распутина является собственно не «Дневник наружных наблюдений», а «Выписки из дневника наружных наблюдений». Они-то и были представлены Николаю Николаевичу, а от него епископу Феофану и прпмч. Елизавете Федоровне. Заметим, что именно на эти выписки, печатавшиеся в газетах и журналах того времени ссылались и поныне ссылаются противники Григория Распутина. Именно в них содержатся сведения о его «кутежах», «пьянстве» и «разврате».

Что же на самом деле представляют из себя так называемые «Выписки»? По исследованию О. А. Платонова - это машинописные листки, не имеющие никаких подписей! Подлинных донесений агентов, подтверждающих истинность информации, содержавшейся в этих листках нет. «Выписки есть, а подлинных донесений нет» - свидетельствует Платонов (24). Те же донесения, которые смог изыскать Олег Анатольевич только подтверждают, что информация «Выписок» клеветническая.

Так в «Выписках» от 9 сентября 1915 описан пьяный дебош Распутина в родном доме и жестокое избиение им своего отца. Действительное же донесение ротмистра Калмыкова начальнику Тобольского жандармского управления говорит о том, что в этот день Григорий Ефимович вообще не был в Покровском. В нем говорится, что «9 сентября 1915 года Распутин приезжал из Покровского в Тюмень на свидание с сыном - ратником ополчения 2-го разряда... Останавливался у тюменского мещанина Стряпчева, а также гостил у настоятеля Тюменского монастыря, а 12 сентября вернулся в Покровское» (25). Особенно нашпигованы донесения полицейских агентов сведениями о встречах Распутина с проститутками. Но как замечает даже не питающий к Распутину симпатий историк А. Варламов «Помимо обработанных материалов сохранились три фрагмента «сырых» донесений филеров, и в них... ни слова о проститутках и кабаках» (26).

Что же касается обработанных материалов полицейских донесений, то Платонов писал о них так: «Важно отметить, что если все лица, с которыми встречался Распутин, указаны по фамилиям, на них наводятся справки, то ни одного конкретного имени [проститутки] в донесениях не приводится. А установить его для агента полиции, было проще простого, стоило только ее подождать и потребовать документы или задержать до выяснения личности. Несмотря на огромное желание некоторых вышестоящих лиц «застукать» Распутина с проституткой, по материалам наружного наблюдения видно, что это не удалось. Нет ни одного имени проститутки, ни одного протокола, составленного по этому поводу» (27). Добавим, что даже Чрезвычайная Следственная Комиссия Временного правительства, получавшая указание найти соблазненных Распутиным женщин, при всем желании и старании не смогла сделать этого. Не нашлось ни одной женщины, которая засвидетельствовала бы развратные действия Распутина.

Информация содержащаяся, как в «Дневниках наружного наблюдения», так и в выписках из него опровергается и «Сводными таблицами», приложенными к подлинным донесениям полицейских агентов. Эти таблицы представляют собой хронологически зафиксированные даты, время и места встреч Распутина с людьми. Царь-мученик однажды так отреагировал на попытку опорочить Григория Распутина посредством выдержек из наблюдений за ним. «Однажды Государю передали весьма подробное расследование о разгульной жизни старца. Просматривая его, он заметил, что в день и час, в который произошел один из указанных в расследовании фактов, Распутин как раз находился в Царском Селе. Этого было достаточно, чтобы убедить Государя, что весь доклад представляет из себя сплошную клевету» (28).

Но может быть это был единичный случай? Однако Платонов, Фомин и Смирновы приводят множество документов, опровергающих клеветнические измышления, содержащиеся в выписках из донесений полицейских агентов. Царь-мученик сумел распознать клевету. Другие - нет... По-видимому, сфабрикованные сведения, порочащие Распутина были настолько искусно подаваемы, что им поверил даже премьер министр П.А. Столыпин. И если уж он был дезинформирован, то не приходится удивляться дезинформации епископа Феофана и прпмч. Елизаветы Федоровны, а вслед за ними и некоторых членов Святейшего Синода и уважаемых архиереев. Правда епископ Феофан имел в отношении Григория Ефимовича Распутина и свое личное мнение, составленное из поездки с ним в Верхотурский Свято-Никольский монастырь и на его родину в село Покровское. Поведение Распутина во время этой поездки владыка критически описал в 1917 г. на допросе в Чрезвычайной следственной комиссии Временного Правительства. Насколько предвзятыми и мелочными были выводы епископа Феофана в отношении Григория Ефимовича можно убедитсься из детального исследования Юрия Рассулина. (См. ссылку N29). При этом, важно отметить, что келейница владыки Феофана свидетельствовала, что он из своей поездки на Родину Распутина «ничего порочащего не узнал, так и доложил [Императрице]» (30).

Надо отметить, что у владыки под влиянием дезинформации уже до этой поездки сложилось предвзятое отношение к Распутину. И в том, что он и Великая Княгиня Елизавета Федоровна верили лживым сведениям, опять-таки проявилась говоря словами игумена Серафима, их духовная неопытность, их неумение распознавать людей, которые поставляли им сфабрикованные сведения. Кто же был в числе этих людей? Прежде всего, как уже говорилось, Великий Князь Николай Николаевич и сестры-черногорки Анастасия и Милица (именно они представили Царской чете старца Григория, вначале считая его Божьим человеком). Этих сестер-черногорок многие исследователи считают центром передачи дезинформации. Кроме них в окружение Великой Княгини Елизаветы Федоровны и епископа Феофана входили товарищ министра Внутренних дел В. Ф. Джунковский, представитель богатейшего в России семейства князь Феликс Юсупов, фрейлина Царицы-мученицы Александры Федоровны Тютчева, журналист М.Н. Новоселов и другие. Царица-мученица называла их «ханжеская клика Эллы». Что это были за люди? Кратко охарактеризуем крайне отрицательные качества самых известных представителей этой клики.

***

Великий Князь Николай Николаевич. Его еще называют Младший, поскольку он был сыном великого князя Николая Николаевича (Старшего). Масон (31).

Женившись на дочери черногорского короля Анастасии - сестре жены брата Милицы, нарушил церковное правило того времени, запрещавшее двум братьям жениться на двух сестрах и правило, изложенное в Законе о Престолонаследии, запрещавшее представителю Дома Романовых жениться на разведенной женщине.

Будучи в должности Верховного главнокомандующего получил среди сослуживцев прозвище «Лукавый». «Лукавый, так прозвала Николая Николаевича вся кавалерия от генерала до солдата, заимствовав это прозвище из слов молитвы: «избави нас от лукавого», - писал генерал А.А Игнатьев в книге «Пятьдесят лет в строю» (32).

По свидетельству близко сотрудничавшего с Николаем Николаевичем генерала В. А. Сухомлинова Великий Князь обладал ограниченными духовными качествами, злым высокомерным характером и манией величия (33). Генерал Н.А. Епанчин говорил о Николае Николаевиче так: «В его действиях проявлялась крайняя вспыльчивость, доходившая иногда до бешенства, но еще была, и злобная мстительность» (34). «У Великого Князя, - писал об один из эпизодов его бешенства Дворцовый комендант генерал В. Н. Воейков, - от ярости тряслась нижняя челюсть» (35).

Как это ни покажется странным, но представитель Царствующего рода Романовых Великий Князь Николай Николаевич был противником самодержавия. В феврале 1917 года призывал Царя Мученика Николая II к отречению.

В связи с этим генерал Мосолов писал: «Письмо его Государю перед отречением последнего свидетельствует о крайне узком кругозоре и весьма невозвышенной душе [Николая Николаевича]». (36) Антимонархизм Николая Николаевича органично сочетался с масонством.

По свидетельству генерала А.И. Спиридовича, когда в Санкт-Петербурге была учреждена ложа мартинистов, то «Николай Николаевич занимал в ней едва ли не самое высокое положение» (37). Кроме того, Николай Николаевич являлся оккультистом и занимался «вызыванием духов» - спиритизмом (38).

Супруга вел. Князя Николая Николаевича Анастасия (Стана). Была любовницей Николая Николаевича находясь замужем за герцогом Георгием Максимилиановичем Лейхтенбергским.

Великий Князь Александр Михайлович характеризовал ее вместе с сестрой как, суеверную, легко возбудимую и совершенно безответственную личность (39). Сестры-черногорки, дружившие вначале не только с Распутиным, но и с Царицей-мученицей, все-таки считали, что «Государыня психически ненормальна» (40). Анастасия, как и Милица, была оккультисткой. Об этом писала Лили Ден: «Обе эти Великие княгини увлекались мистицизмом, особенно оккультизмом» (41).

Об этом же свидетельствовал и начальник сыскной полиции А. В. Герасимов «В петербургских салонах, игравших в придворных кругах такую заметную роль и наложивших свою роковую печать на общие судьбы России, наперебой занимались спиритизмом, вертели столы, вызывали духов и т.д. <...>

Среди таких салонов особенно значительную роль играли салоны великих княжон Анастасии и Милицы - дочерей князя Николая Черногорского, вышедших в Петербурге замуж за великих князей Николая и Петра Николаевичей» (42). Также сестры-черногорки увлекались алхимией. Милица даже имела дипломированное звание почётного доктора алхимии (43).

Все это следует учитывать в размышлении о словах игумена Серафима про духовную неопытность епископа Феофана, бывшего духовником сестер-черногорок Анастасии и Милицы (44). Многие исследователи жизни Григория Распутина отмечают, что влияние этих оккультисток на владыку было велико. И во многом именно они сформировали у него отрицательное мнение о Григории Распутине, которое перешло и к Великой Княгине Елизавете Федоровне.

Товарищ министра внутренних дел В. Ф. Джунковский. Член тайного общества, масон (45). Вел негласный надзор за Григорием Распутиным. По характеристике генерала А. И. Спиридовича был не только политическим невежеством, но и должностным преступником (46).

Царица-мученица называла Джунковского своим врагом и бесчестным человеком. По поводу его деятельности она высказывалась весьма эмоционально: «...Все так омерзительно! Всюду враги, ложь» (47).

«За короткий период пребывание у власти В.Ф. Джунковский сильно ослабил возможности правоохранительных органов защищать государство от посягательств антигосударственных, антиправительственных и антирусских сил», - такую характеристику дал Джунковскому исследователь полицейского сыска в дореволюционной России А.Н. Борисов. (48)

Как враг монархии Джунковский ликвидировал самого ценного полицейского агента в окружении Ленина, тем самым лишив МВД значительной части информации о готовящейся революции (49).

Будучи на высоком посту не брезговал взятками и содействовал облегчению участи некоторых арестованных [революционеров], а оставшись в Советской России, оказывал ВЧК-ОГПУ услуги в качестве консультанта. Джунковский активно сотрудничал с большевиками и после революции. Известно, что они даже направляли его со специальными командировками заграницу. (50)

Михаил Александрович Новоселов. Издатель-публицист. Около 1921 года принял монашеский постриг, впоследствии был хиротонисан в катакомбного епископа. Убит большевиками, прославлен в сонме новомучеников и исповедников Российских.

М.А. Новоселов еще в 1887 г был арестован за размножение антимонархической рукописи Льва Толстого «Николай Палкин». Впоследствии в открытом письме обвинил Толстого в отступлении от православия, однако проявлял себя, по замечанию хорошо его знавшего В. Розанова, как «толстовец и радикал, отрицатель России и совершенный отрицатель церкви» (51).

Создатель «кружка взаимопомощи в целях христианского просвещения». Священник Сергий Булгаков считал, что кружок Новоселова - это церковный протестантизм. Он не исключал, что Новоселов может быть отлучен от церкви за еретичество (52). Исследователи биографии Новоселова приходят к выводу, что «своими выступлениями в печати продиктованными тревогой за дела церкви, новоселовский кружок играл на руку врагам Церкви, Царя и Отечества, действовал на потеху желтой прессы» (53). Василий Розанов прямо говорил, что «Новоселов есть один из инициаторов революции» (54).

К Обер-покурору Святейшего Синода В.К. Саблеру относят определение новоселовского кружка, как «революционно настроенных православных фундаменталистов» (55)

По замечанию Н. А. Бердяева Новоселов «епископов в грош не ставил и рассматривал, как чиновников» (56). Согласно исследованиям С. Фомина в 1920 годах Новоселов был один из создателей раскольнической «Истинно-Православной Церкви». «Многие его идеи нашли отражение в документах так называемого «Кочующего Собора», а его определение, где «сергианские таинства» таинствами не признавались, именуясь еретическими действиями, и где сергианеанафемствовались, разрабатывалось под его непосредственным руководством» (57).

Читая такие характеристики тех, кто «информировал» прмч. Елизавету Федоровну и епископа Феофана, как не прийти к заключению, что они действительно были «духовно неопытны» и не умели «разглядывать людей», хотя и являлись истинными молитвенниками. Однако здесь мы особо остановимся на другой личности, а именно князя Феликса Феликсовича Юсупова, графа Сумарокова-Эльстона.

Князь Феликс Юсупов. Извращенец, масон и оккультист (58). С юности прославился своими переодеваниями в женские наряды, в которых не только посещал публичные места, но и выступал на подмостках кабаре в России, и за границей (59). Даже после церковного брака с племянницей Царя-мученика Николая Ириной, вел развращенную жизнь (60). По замечанию А. Варламова «Феликс Юсупов... классический пример того, до какой степени упадка и разложения дошла салонная русская аристократия» (61).

Невероятно, но именно этого разложившегося и нравственно и духовно человека Великая Княгиня Елизавета Федоровна из ханжеской клики приблизила к себе особо и по-человечески очень тепло относилась к нему. При этом не отвратила от убийства православного христианина Григория Распутина!

Существует мнение, что прпмч. Елизавета получила некое благословение на убийство Распутина от старца Гаврила Седмиезерского. Некоторые историки полагают, что сам факт возможности получения такого благословения говорит о некоем духовом помрачении Великой Княгини.

Что можно сказать на этот счет? Во-первых, никакого благословения не было. В жизнеописании старца Гавриила, составленном владыкой Варнавой (Беляевым) говорится, что Великая Княгиня просто «спросила старца о Распутине». В ответ услышала «Убить его, что паука - сорок грехов проститься». (62). Фраза эта приведена в книге «Тернистым путем к небу» епископом Варнавой (Беляевм), а услышана она им была от старца Алексия Зосимовского.

Таким образом мы узнаем эти слова через передачу третьего лица. Здесь есть над чем задуматься. Одно дело как произносится слово, второе дело, как оно воспринимается, и третье дело как передается.

Правда тот же старец Алексий в передаче владыки Варнавы говорит, что лично он никак не может благословить убийство Распутина. Но и из этого текста следует опять-таки следует, что прмч. Елизавета не спрашивала никакого благословения. Она спросила его мнение о Распутине и по-видимому о словах старца Гавриила «А вы, батюшка, что думаете?» (63). Поэтому можно с уверенностью говорить - версии о том, что Великая Княгиня ездила к старцам за благословением на убийство надуманны и приводят их авторов к невольному очернительству памяти прмч. Елизаветы. При этом факт того, что она ездила к ним, чтобы выслушать их мнение о возможном убийстве отрицать конечно же нельзя.

И все-таки как же относиться к словам старца Гавриила, если таковые в действительности были? Как видно из книги епископа Варнавы, Гавриил Седмиезерский в своих ответах на сложные вопросы юродствовал. В сказанной прммч. Елизавете фразе о Григории Распутине нельзя не заметить юродство. Таким образом Гавриил Седмиезерскийприкровенно обличил готовящееся злодеяние и определил его духовную подоплеку, а именно - языческое суеверие и оккультизм. Ведь именно оккультизму были привержены входившие в окружение Великой Княгини ярые антираспутинцы, о чем и было написано выше.

Как известно, как в язычестве, так и в оккультизме паукам приписывается некая магическая сила. В древности существовал даже такой суеверный обычай - чтобы получить некую магическую силу, надо было убить определенного рода паука. Прозрев оккультную подоплеку готовящегося убийства Гавриил Седмиезерский прозрел и ритуальность убийства Григория Распутина, о чем будет рассказано в отдельной главе.

Обличал старец и крайнюю греховность убийц Распутина. «Сорок грехов простится» - эта фраза говорит о глубокой греховной поврежденности убийц Распутина, которые допускают прощение грехов без Церкви, без обращения к Богу. Однако Великая Княгиня не поняла юродства старца Гавриила. Мало того - она не прислушалась и к мнению старца Алексия Зосимовского, который был ее духовным наставником. Об истинном же отношении старцев к Григорию Распутину может говорить следующий факт: «Приезд старца Анатолия Оптинского в Северную столицу некоторые люди, стоявшие близко к государю Николю Второму, пытались использовать, чтобы удалить старца Григория Распутина... Однако преподобный Анатолий не пошел на это. Он дал ясно понять, что удаление Распутина от Государя есть дело невозможное и преступное, так как на это не было воли Божией» (64).

Весьма печально и то, что зная о готовящемся убийстве Елизавета Федоровна ничего не сказала об этом своей сестре Царице-мученице, а после убийства обманывала Божьего Помазанника Царя-мученика в том, что ничего не знала о его подготовке. Также она всячески выгораживала свершившего преступное злодеяние, своего любимца, князя Феликса Юсупова (65). При этом случай отправки Великой Княгиней семье Юсуповых телеграмм поздравления с убийством Распутина представляется невероятным. Вернее всего они были сфабрикованы. После фабрикации «Выписок из полицейских протоколов» это совершенно не удивительно. По всей видимости заговорщикам-убийцам очень важно было именно через Великую Княгиню Елизавету Федоровну доказать обществу, что убийство было «патриотическим актом». О фальсификации телеграмм говорит, в частности тот факт, что они отправлены 18 декабря, а убийство Распутина было установлено на день позже, то есть 19 декабря (66). При этом конечно же нельзя забывать и о том, что Великую Княгиню действительно убедили в том, что убийство было актом патриотизма. В своем письме Царю-мученику она так и пишет: «Преступление остается преступлением, но это будучи особенным, может считаться дуэлью и рассматриваться, как акт патриотизма» (67).

Вот в таком глубоком не только информационном, но и, признаем, духовном заблуждении находилась Великая Княгиня, назвавшая подлое, зверское, ритуальное убийство православного христианина жившего церковной жизнью и причащавшегося Святых Таин, патриотическим актом и дуэлью. Даже не поддается пониманию, как могла сказать такое прпмч. Елизавета Федоровна, которая в свое время призывала убийцу своего мужа к покаянию...

В заключение же этой главы приведу слова иеромонаха Макария (Маркиша), с которыми я целиком и полностью согласен. «В той или иной форме, мне нередко приходилось сталкиваться с подобным образом мысли: «Великая Княгиня была образцом христианской добродетели, любви и милосердия, но она ненавидела Распутина и радовалась его убийству и, следовательно, Распутин был чудовищем, дьяволом в образе человека, - а тот, кто пытается «оправдать» Распутина, слеп или безумен, и к тому же оскверняет память Великой Княгини Елизаветы Феодоровны.

Хотя такие выводы не всегда формулируются от начала до конца, однако человек пребывает в искреннем убеждении, что всякая попытка пересмотреть «классический» [негативный] образ Распутина равнозначна плевку на гроб преподобномученицы. Неудивительно поэтому, что серьезный разговор о Распутине идет с таким колоссальным трудом. Между тем объяснение этого парадокса - отношения Елизаветы Федоровны к Распутину и его убийству - лежит на поверхности и совершенно естественен для православного мировоззрения. Великая Княгиня была неправа. Надо уметь сказать эту фразу самому себе и окружающим безо всяких «но...», «однако...» и «в то же время...». Сказать без тени мысли о том, что признание ее неправоты «неуважительно» и каким-то образом «отменяет» ее святость. Каждый, кто любит ее, кто чтит ее святую память, обязан стремиться к выяснению истины обо всех обстоятельствах ее жизни. К исправлению [по возможности] тех ошибок, которые она по тем, или иным причинам совершила» (68). Эти же слова вполне можно применить к еще непрославленному Церковью подвижнику ХХ века архиепископу Феофану (Быстрову), который в конце жизни вновь признал Распутина старцем и по воспоминаниям келейника называл его уважительно «...лишь по имени и отчеству или «старец Григорий» (69). Также слова о. Макария (Маркиша) можно применить и к прославленным Церковью священномученикам и новомученикам, и к уважаемым иерархам, священникам, монашествующим, да и просто добропорядочным людям того времени, заблуждавшимся относительно Друга святой Царской семьи, великого старца, чудотворца и пророка Григория Распутина.

Игорь ЕВСИН, православный писатель, г.Рязань
ruskline.ru


Считаете ли Вы, что клевета и шельмование Г.Е.Распутина, распространявшаяся российскими масонами во всех общественных кругах, оказала негативное влияние даже на лиц духовного сана и ближайшего окружения Государя Императора Николая II, и эта вера в заведомую клевету стала следствием все усиливающейся духовной слепоты российского общества начала ХХ века?





  

К списку опросов

Возврат к списку

Новости

21.08.2017
Торговая война ведёт к мировой
Любители истории, должно быть, успели заметить, что в мире неоднократно происходило почти естественное превращение валютных войн в торговые войны и далее – в настоящие боевые действия.
21.08.2017
Фонд «Петербургская политика» составил рейтинг преемников Путина
В рейтинге кадрового резерва высшего ранга наиболее влиятельных политиков-«преемников», составленном фондом «Петербургская политика», находится премьер-министр Дмитрий Медведев.
21.08.2017
США объявили о приостановке выдачи неиммиграционных виз по всей России
США с 23 августа этого года приостанавливают выдачу неиммиграционных виз по всей России. Об этом сообщили в американской дипмиссии в РФ.
Все новости
Слава России МАПО "Народная защита" Созидатель Русский Дом Русская народная линия КПРФ Справедлив­ая Россия Москва 3 Рим